В начале была игра. В игре родился ОН.
Тогда еще он не знал, во что это все выльется, но сразу почувствовал свою необходимость и исключительность. Он огляделся мутными спросонья глазками, как у всех Раков, грустно развернутыми уголками к переносице, встряхнулся и шлепнулся из скорлупы на холодные каменные плиты.
- Интересно, а где тут еда - пронеслась в его неокрепшей еще голове первая мысль. Еды не было, но было много пыли и странного мусора по углам огромного зала, залитого утренним светом неизвестного пока светила. Синеспин встряхнулся и попробовал подняться...
Кряхтя и посапывая, он сосредоточенно собирал перед собой лапки, заодно успев удивиться тому, какие они слабые, синие и безвольные. Он тут же дал себе Слово обязательно стать большим и сильным... Надо сказать, в дальнейшем подобные Слова он себе давал довольно часто. Он их коллекционировал, ставил на полочку и, время от времени, стирал с них пыль. Но в тот момент он был предельно собран и серьезен... Синеспин вставал и это было надолго.
Тогда еще он не знал, во что это все выльется, но сразу почувствовал свою необходимость и исключительность. Он огляделся мутными спросонья глазками, как у всех Раков, грустно развернутыми уголками к переносице, встряхнулся и шлепнулся из скорлупы на холодные каменные плиты.
- Интересно, а где тут еда - пронеслась в его неокрепшей еще голове первая мысль. Еды не было, но было много пыли и странного мусора по углам огромного зала, залитого утренним светом неизвестного пока светила. Синеспин встряхнулся и попробовал подняться...
Кряхтя и посапывая, он сосредоточенно собирал перед собой лапки, заодно успев удивиться тому, какие они слабые, синие и безвольные. Он тут же дал себе Слово обязательно стать большим и сильным... Надо сказать, в дальнейшем подобные Слова он себе давал довольно часто. Он их коллекционировал, ставил на полочку и, время от времени, стирал с них пыль. Но в тот момент он был предельно собран и серьезен... Синеспин вставал и это было надолго.
